Или наоборот. Гурову указывали, что он отпустил “хозяина” в туалет одного, чего делать никак нельзя. После чего сыщику рассказывались страшные истории, как однажды... Гуров слушал внимательно, всегда соглашался, а так как на подобных сборищах бывали одни и те же гости, а соответственно и охранники, то полковника-важняка вскоре считали за своего парня, сочувствуя, что в солидном возрасте, а возраст выдавали седые виски, и, видимо, в прошлом начальник, занимается черной работой.

На одном из таких вечеров Гуров и познакомился с Марией. Актриса театра, лет тридцати пяти, она была хороша собой, в кино снималась мало, на телеэкране почти не показывалась, ее знали и узнавали только профессионалы, а широкая публика особенно и не реагировала. Познакомился Гуров с Марией, можно сказать, случайно.

Был а-ля фуршет, и далеко не бедные и уж точно не голодные люди вели себя у стола довольно агрессивно. Гуров в схватке участия не принимал, взял бокал шампанского, которое не любил, и сел в сторонке, с интересом наблюдая за происходящим. Он забыл спросить у Турина, по какому поводу банкет, и сейчас пытался определить, кто же виновник торжества.

– Интересно? – спросила женщина, присаживаясь на соседнее кресло.

– Очень. – Гуров, взглянув на соседку, отметил, что она красива, но в данный момент раздражена, спросил: – Вам что-нибудь принести?

– Благодарю. – Женщина глянула на Гурова вызывающе. – Если вы столь любезны, угостите сигаретой.

Гуров открыл портсигар, щелкнул вмонтированной в него зажигалкой.

– Спасибо. – Соседка пыхнула сигаретой неумело. – Портсигар. Вы старомодны?

– Видимо, – ответил Гуров, не мог же он сказать, что носит портсигар с собой, так как на его полированную поверхность удобно снять пальцевые отпечатки.

– Завтра по телевидению покажут премьеру фильма, где я снялась в главной роли. На экране я красивая.